У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

School wars

Объявление




НОВОСТИ

09.02. На форуме был произведен откат. Подробней об этом - Тут. Так же, в связи с массовым уходом членов амс - был открыт срочный набор модераторов. Подать заявку можно в этой теме

02.02. Существующие правила форума были изменены. Обязательно для ознакомления.
27.01. Введены правила аватаризации. Обязательно для ознакомления.
04.01. На форуме завершилась перекличка, по итогам которой освободилось много внешностей, способностей и мест в классах. ВНОВЬ ОТКРЫТА РЕГИСТРАЦИЯ В S КЛАССЫ!
24.12. А на форуме снова проводится перекличка, отметиться можно здесь.
06.12. Создана тема очередность постов, обновлен список персонажей на удаление, просьба всем ознакомиться.



ВРЕМЯ И ПОГОДА

29 октября 2011 года, суббота, утро (14:00-17:00).
Моросит мелкий дождик, температура около +16 градусов.
ТОПЫ


АДМИНИСТРАЦИЯ




ПАРТНЕРЫ


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » School wars » Акционная » Ты сохранишь мой секрет... я заколочу его вместе с тобой в гробу.


Ты сохранишь мой секрет... я заколочу его вместе с тобой в гробу.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Время
Три разные отрезка времени:
Среда, около 6 часов вечера.
Четверг, около 12 часов дня.
Пятница, около 11 часов вечера.

2. Место действия
Три разные места действия.
Пустой класс и коридор.
Кабинет математики, совместные занятия классов С и D
Пустой спортзал.

3. Описание
Когда услышишь чужой секрет, то он может напрочь изменить твою жизнь...
Алиса занималась своей обычной работой: докладывала об убийстве своему связному, стоя в пустом классе. По несчастливой случайности, Мэй в это время возвращалась из актового зала, где задержалась для подбора аккордов к новой песне. И так получилось, что Минами подслушала разговор блондинки и узнала слишком много нового. Гетта заметила солистку школьной рок-группы, но не совсем уверена, что та что-либо услышала, а Мэй в свою очередь (а она услышала), надеется, что Алиса не знает, что Минами знает об Алисином скелете в шкафу.

4. Участники
Алиса и Мэй.

0

2

Часть один. Got a secret

- Гоменасай…
Последнее, что слышал высокий мужчина в рабочем комбинезоне перед тем, как упасть на холодный пол подвала. В его глазах навеки застыло удивление и страх. И тишина, которую разбивали только алые капли, падающие с лезвия ножа в хрупкой руке. Безразличный, пустой взгляд осмотрел тело, пока, владелец холодного взгляда, глаз, теплого цвета, не убедился в том, что мужчина мертв. Пальцы сильнее сжали оружие и тишину разорвали тихие шаги, отдаляющиеся от места преступления.

Обычное время после занятий, когда все расходятся по своим делам, обычный класс, который пустует после последних уроков и уборки дежурных… Обычно играющая музыка где-то в конце коридора… Обычно распахнутое окно, откуда дует легкий ветерок, заставляя шевелиться легкие, полупрозрачные занавески и белокурые волосы особы, стоящей около него. Глаза, теплого цвета горячего шоколада с молоком смотрят в пустоту совсем не теплым и практически безжизненным взглядом. Пиджак и сумка с тетрадями покоятся на парте… Вроде ничего не обычного, просто девушка задержалась в классе, именно так можно подумать, увидев эту картину. Но, эта картина имеет много тайн, и некоторые из них я сейчас раскрою: Начнем с того, что эта хрупкая особа, стоящая у окна – Алиса Геттайоки, засланная правительством девочка, которая до этого занималась ремеслом персонального киллера для высших кругов, которые её такой сделали. По её хрупкой конституции конечно не скажешь, но эта блондинка на своём веку столько крови повидала… Далее, вещи, лежащие на парте были несколько раз в ручную отстираны от крови, а в сумке покоился небольшой наборчик кухонных ножей и штопора для вина… и этими предметами никогда не резали овощи для ужина и не открывали вино. Эти режуще-колющие столовые приборы резали только мясо. Живое мясо. Идем далее: десять минут назад, в этой школе стало на одного уборщика меньше: бедолага был слишком любопытен и слишком много знал, чтобы жить в безопасности. И теперь, высокий, крепкий мужчина лет сорока лежал на полу, покоясь в луже собственной крови. В его мертвых, карие-зеленых глазах застыло удивление и страх, а в теле красовалась одна единственная дыра. Ну как вам, картина не такая уж и безобидная, не правда ли?.. Итак, вы теперь в курсе того, что происходит на этой картине, и она вам явно не кажется столь безобидной, что вначале. Ну а мы оживим сию картину, переставая смотреть на неподвижное изображение, и продолжим с той секунды происходящего, с которой начали описывать…
Блондинка из класса С стояла у окна в кабинете основ развития способностей. Взгляд устремлен в никуда, а одна из рук прижимает к уху мажористый, нежно-кремовый телефон, фирмы «Shintaro corp.».
«У меня нет времени, чтобы долго ожидать, пока возьмут трубку…»
Блондинка терпеливо слушала мерные, длинные гудки, ожидая того, когда знакомый, до боли в висках , до слуховых галлюцинаций голос, не поднимет трубку и не скажет своё заветное и до тошноты монотонное «Малышка, ты уже закончила?..». И она терпеливо ждала целую минуту, пока трубку наконец соизволят поднять. Алиса могла ждать этого момента часами, так как её звонкам здесь уделяли самую последнюю роль и вот, наконец-таки, в трубке послышался этот самый голос.
- Моки-сан, здра…
Хотела было она проявить вежливость и поприветствовать своего собеседника, но её перебил громкий голос из телефонной трубки:
- Заканчивай подхалимничать, рассказывай о своей жертве.
Полупьяным голосом с долей усмешки вещал мужской голос из телефона. Алиса даже не дрогнула при таком резком обрывании её слов. Гетта лишь глотала воздух мелкими глотками, чтобы держать каждый грамм эмоций при себе. Где-то в глубине души, ей было обидно, что этот человек, который объяснял ей некоторые вещи с предельным дружелюбием в присутствии начальства, так ведет себя тогда, когда по близости нет никого.
«А в прошлый раз просил здороваться…»
Она вдохнула побольше воздуха в легкие, и начала тихо говорить:
- Он не сопротивлялся и почти сразу…
- Нет, малышка, так не пойдет – В трубке послышался тихий смех ещё нескольких мужчин, которые что-то говорили, но девушка не могла расслышать их слова. – Докладывай как нужно, полным рапортом… Я записываю.
«Ничерта ты не записываешь, ублюдок… Снова решил выпендриться перед своими деградирующими коллегами…»
Мысленно возмутилась она, но виду не подала. Было до чертиков неприятно иметь дело с этим человеком, через которого с ней связываются. Она сделала небольшую паузу, и…
- Уборщик школы Намимори, Исометцу Широ, возраст сорок пять лет, рост метр семьдесят девять, был убит мною,  Алисой Геттайоки, ударом кухонного ножа для разделки рыбы, прямым и точным ударом в сердце. Скончался сразу же, свидетелей не было и подозрений тоже: в службу зачистки позвонила, всё убрали за пять минут.
Монотонно произнесла Гетта в надежде, что теперь от неё наконец-таки отстанут и перестанут мучать дурацкими и нежелательными разговорами с неприятным ей человеком, мелкой пешкой в той игре, где она – ладья, защищающая более важные фигуры и спокойно уничтожающая те, которые захочет уничтожить тот человек, что двигает эти фигуры. А в трубке снова тихий смех. Он ведь ниже её статусом, безродная дворняга, занимающаяся работой, которая чернее, чем удел Алисы.
- Лис, детка, так что? Ты его убила? Что мне передать твоим хозяевам?
«Ненавижу, когда он называет меня так… Ненавижу, когда он говорит, что они моих хозяева… И тебя, Моки, я тоже ненавижу!..»
Мысленно и тихо взбунтовалась Гетта. Но, на безразличном личике даже бровь не дернулась… Только взгляд  стал чуть менее безразличный и чуть более потерянный и пустой.
- Да, я его убила. И правительство не мои хозяева… Они мои работодатели, для которых я и совершаю подобные убийства.
Спокойно говорила она, понимая, что её практически не слушают, а только в очередной раз пытаются развлечься. В любом случае, Алиса просто в один прекрасный день расскажет о том, как зарвался их мальчик на побегушках, и как он относится к тому, что ему предоставили «добрые» правительственные лица. Её слово хоть и не имеет никакого веса, но о том, что Моки затягивает телефонные звонки и пьет на работе, его начальники узнают и скорее всего склонятся к тому, чтобы поменять себе сотрудника, тихонько устранив этого.
- Малышка, а ты уверена, что нас никто не подслушивает, м?
«Хватился…»
- Нет. Я профессионал, и этот разговор не слышит никто, кроме нас двоих…
«Ну, и твоих дружков-собутыльников.»
Мысленно добавила она, но вслух говорить не стала. Она не будет тратить своё время на препирания с таким мерзким типом, как этот. Ждать какого-то ответа от собеседника она не стала, а лишь буркнула что-то на подобии «Больше не могу разговаривать» и сбросила звонок. Её начало одолевать чувство того, что это слышали лишние уши. Оно казалось паранойей: в это время никто не бродит по школе, а клубов в кабинетах по соседству нет. Но за разговором она так и не заметила, что брынчания на гитаре, доносящееся из актового зала в конце коридора, закончились пару минут назад, и теперь в воздухе висела тишина. Девушка замерла, глубоко вдыхая воздух. Она очень хотела, чтобы это было обычной паранойей… И, чтобы подтвердить свои подозрения на обычные галлюцинации и богатое воображение, Гетта решила развернуться. Резкий поворот в сторону двери, и…
«Чёрт…»
Она видит то, как розовая макушка мелькает в зазоре между дверным косяком и полуприкрытой дверью, а в коридоре слышатся удаляющиеся шаги. Но всё же, может у неё паранойя?.. Она так надеялась, что это действительно так. И ведь она знала того, кто проходил мимо. Этот шикарный голос, необычную стрижку и добрый взгляд она забыть не могла.
«Минами…»
Но, поводов для того, чтобы побежать следом за девушкой и быстро устранить её, не было: ведь Алиса точно не знает, слышала ли Мэй её разговор?.. Или же просто проходила мимо?..

Отредактировано Alice Gettayouki (2012-12-16 21:09:09)

+1

3

«И всё-таки можно было бы и поудачнее подобрать звукосочетание… Стихи на такую музыку, конечно, неплохо ложатся, но неплохо – не тот результат, который меня устраивает. Мне бы всё-таки хотелось, чтобы всё было как минимум хорошо, в наилучшем же случае – идеально… Интересно, получится ли у меня когда-нибудь подобного добиться?»
Иных мыслей и не могло быть в голове Минами после очередной внеплановой одиночной репетиции, на которой девушка пыталась подобрать подходящие для новой песни аккорды. Увы, получалось у неё пока не очень, но Мэй не планировала оставлять попыток, и она прекрасно знала, что, несмотря на то, что ей, возможно, придется вернуться в актовый зал еще не раз и не два, она всё равно добьётся желаемого результата – а по-другому быть просто не могло. Мироздание бросило японке своеобразный вызов, и девушка не могла так просто взять и сдаться, нет, она готова была бороться, и пусть даже борьба обещала быть долгой, розововолосая была способна на то, чтобы терпеливо, камешек за камешком выстраивать собственное счастье, которое конкретно в данный момент заключалось в подборе подходящих аккордов. Наверное, если бы кто-нибудь мимо проходящий ненароком заглянул в голову Мэй и увидел, какой там выстроен ассоциативный ряд, то он бы посчитал школьницу несколько ненормальной, впрочем…
Впрочем, так сложилось, что вокруг не было людей. Вообще. Видимо, Минами опять заработалась и, увлечённая любимым делом, просто-напросто не заметила, как время из просто позднего превратилось в очень позднее – а когда заметила, то уже было поздно что-то менять, и оставалось только сжать покрепче кулачки и понадеяться на то, что она оказалась единственным таким «опоздуном». Нет, правда, японка была свято уверена в том, что лучше находить в абсолютно пустом помещении одной, нежели с кем-то – ведь никогда не сможешь узнать наверняка, чего-то хорошего тебе желает кто-то второй или плохого, пока не встретишься с ним, а встреча подобная может обернуться необратимыми, катастрофическими последствиями…

Тихо ступая мягкими балетками по паркету, стараясь не создавать слишком много шуму, девушка аккуратно шла по коридорам родной школы, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к окружающему её пространству. Всё-таки пустынное здание поздним вечером – прекрасное место для того, чтобы потрепать нервы молодой относительно беззащитной девушке. Пожалуй, в такой ситуации даже Мидорима был бы уместен – во всяком случае, в тот момент Мэй отчетливо осознала, что она бы не была против, если бы молодой человек неожиданно нарисовался из-за поворота и предложил себя в качестве «охранника» (и компаньона, разумеется). Но, увы, Шинтаро-старший не был Суперменом, появляющимся именно тогда, когда в нём особенно сильно нуждались, а потому на горизонте он показаться никак не мог – таким образом, девушке пришлось смириться с суровой реальностью и продолжить свой нелегкий путь, чутко реагируя на каждый шорох, доносившийся то со стороны пустых кабинетов, то из углов коридорного помещения.
«Да уж, отличное место для того, чтобы снимать фильмы ужасов… Правда, не хотела бы я наяву оказаться в одном из них». Глубоко вздохнув, Минами переместила ремень от чехла из-под музыкального инструмента на более удобное положение – и мысленно отметила, что на самый крайний случай у неё есть средство защиты.
«В конце концов, что ты психуешь, Мэй? Это же школа, у школы есть охрана – сюда не могли пустить никого постороннего, а среди учеников вряд ли есть психопаты и маньяки… Иначе бы их здесь уже не было. Да и потом, что серийному убийце может потребоваться в школе? Маленькие милые школьницы намного лучше ловятся в разных парках и на подходах к собственным домам, но никак не в стенах родных учебных заведений…»

- Он не сопротивлялся и почти сразу…
Тихий голос колокольным звоном отдался в голове Мэй, заставив ту вздрогнуть и привести в боевую готовность все свои органы чувств: в конце концов, девушка уже почти было успокоила себя, а тут – такая подстава… Не совсем понимая, что именно она делает, Минами определила, откуда доносились заинтересовавшие и напугавшие её звуки, и невесомыми шагами подобралась к нужной двери, заняв таким образом наиудачнейшую позицию для… подслушивания? Подобное поведение было противно самой натуре школьницы, но она ничего не могла с собой поделать: было в услышанной фразе что-то пугающее, настораживающее, и любопытство в кои то веки взяло верх над разумом и принципами. Тогда Мэй ещё не знала, к каким последствиям такое послабление может привести, знала бы – пулей умчалась из того ужасного места, но, увы…
- Уборщик школы Намимори, Исометцу Широ, возраст сорок пять лет, рост метр семьдесят девять, был убит мною,  Алисой Геттайоки, ударом кухонного ножа для разделки рыбы, прямым и точным ударом в сердце. Скончался сразу же, свидетелей не было и подозрений тоже: в службу зачистки позвонила, всё убрали за пять минут.
Где-то в районе слова «убит» рот Мэй приоткрылся – да так и не соизволил закрыться даже после того, как Алиса (Минами знала эту девочку – не раз и не два видела в столовой, да и были у них иногда совместные с C классом занятия) закончила фразу и, видимо, начала слушать своего невидимого глазу и неслышимого розововолосой собеседника.
«Это… это что, какая-то шутка? Может быть, Алиса сейчас говорит с кем-то из своих друзей, и это у них – один из способов подшутить друг над другом? Что же, в таком случае, шутки у них ни капельки не смешные, на такое вообще можно было бы и обидеться и…»
Сознание Мэй, как сознание всякого адекватного человека, сразу же попыталось придумать оправдание для этих слов: оно отказывалось воспринимать их как истину, оно не соглашалось с тем, что всё сказанное могло быть употреблено в прямом значении каждого отдельно взятого слова, оно, в конце концов, просто отрицало саму вероятность того, что в школе может происходить ТАКОЕ.
Но, увы, последовавшая за этим фраза Алисы подтвердила самые худшие ожидания: она не шутила. Она действительно убила, и убила не просто потому что захотелось, а потому что ей было дано задание… правительством?
«Но зачем правительству надо было устранять уборщика?...»
Сознание человека – великолепный механизм: оно всегда готово уберечь своего владельца от сдвига по фазе, переваривая информацию кусочками и выдавая её точно так же – порционно. К сожалению, Мэй пока не готова была к тому, чтобы полностью осознать весь ужас того, что она только что услышала (но её предстояло это сделать – вероятно, в тот самый момент, когда она окажется дома… точнее, если у нее получится там оказаться), и потому сознание выдавало ей какие-то совершенно сторонние мысли, если и имеющие отношение к основному напугавшему, то не самое непосредственное. Действительно, какая разница, зачем был убит уборщик? Главное – это то, что он был убит, и то, кем он был убит, но пока Минами, как уже говорилось, просто не могла переварить подобного рода информацию.
- Нет. Я профессионал, и этот разговор не слышит никто, кроме нас двоих…
Инстинкт самосохранения включился не в самый подходящий момент. Осознав, что сейчас Мэй имеет все шансы оказаться рассекреченной, девушка постаралась как можно быстрее и тише убраться с места «преступления» - в конце концов, если Алиса действительно убила человека, то для неё не составит труда «убрать» ещё и Минами, а коль уж так, то… То лучше бы Геттайоки никогда в жизни не узнала о том, ЧТО Мэй знает.
«Хоть бы она не пошла проверять, хоть бы она меня не заметила, хоть бы я смогла выбраться отсюда живой…» Сумбурно, нелепо, натыкаясь друг на друга, мысли носились в голове, создавая оболочку для одной, самой главной: спастись во что бы то ни стало. А подумать… подумать об услышанном можно будет как-нибудь потом.

Часть один. Конец

+1

4

- Ксо…
Мысли, лезущие в голову Алисы, не давали ей заснуть этой ночью. С одной стороны: она могла просто-напросто догнать и прирезать Минами в ту же минуту, как увидела её в дверном проеме, а с другой – она могла стать невинной жертвой, даже не услышав толком ничего. Излишняя осторожность это, конечно, хорошо, но убивать без поводов Геттайоки просто не могла. Но если об этом узнает кто-то ещё?... Вдруг розовласая уже успела сообщить кому-то о большом количестве скелетов в шкафу-Нарнии блондинки?..
На протяжении всей ночи, Алиса так и не смогла сомкнуть глаз и заснула лишь под утро…

И вот, как назло, сегодня вторым уроком были совместные занятия  у классов С и D. Семпаи негодовали, ибо по идее у них должен был быть урок физкультуры вместе с классом В, но в последний момент что-то поменялось. Геттайоки эти перемены в расписании очень дорого обошлись: вся на нервах, невыспавшаяся и уставшая после очень сложного теста по биологии, который им приготовил коварный сенсей, сидела на третьем ряду, прямо около окна. Но её совершенно не интересовал вид из окна, где сейчас В класс резвился и сходил с ума, играя в футбол и изредка устраивая мордобои, когда учитель отходил, а создавалась спорная ситуация. Её больше интересовало… Нет, не новый материал, который сейчас зачитывал сенсей и пытался донести до класса, и даже не уравнение, которое было на доске и казалось ужасно запутанным: Способность Алисы (управление векторами включает в себя автоматические вычисления любой сложности) нашла его решение ещё в тот момент, когда сенсей выводил последнюю цифру на доске, противно скрипя мелом. Да и сегодня всё было таким особенным: раздражал каждый звук – будь то стук карандаша рыжего ботаника за передней партой, скрип подошвы какой-то девочки за последней партой… Черт возьми, даже звук собственного дыхания и сердцебиения настолько раздражал, что Гетта уже была сейчас в состоянии на грани паники или истерики.  Пронизывающий, почти безразличный взгляд сверлил сейчас одну единственную персону, которая, как и полагается классу D, что-то усердно писала в тетрадь простым карандашом. Геттайоки же ничего не записывала, а тихонько сжимала свой карандаш в хрупких пальчиках, иногда покручивая его или сжимая сильнее.
«Пишет ведь… Может, делает вид, что ничего не знает?... Или действительно ничего не знает? И вообще, пялиться нехорошо…»
- Геттайоки!
Окликнул блондинку сенсей, отчего карандаш в руках девушки с треском разломился пополам. Взгляд медленно скользнул на недовольного сенсея, который явно был против того, чтобы Алиса не писала, а пялилась на Минами. Ну, а девушка, в свою очередь, молчала и смотрела на мужчину вопросительным взглядом. Кусок поломанного карандаша ударился об гладкую поверхность деревянной парты. Этот звук фактически вывел Алису из себя. Девушка резко перевела взгляд на кусок карандаша, резко ложа ладонь на оный, чтобы не покатился и не создал ещё больше шума. А сенсей ждал, но Алиса ему не отвечала. В итоге, он растерялся.
- Эээ… Алиса, раз ты не пишешь – значит, ты, наверное, всё знаешь? Ну так реши нам это уравнение.
С умным видом произнес учитель, указывая пальцем на доску.
«Тц… Ну ладно, так и быть…»
- Хорошо…
Тихо произнесла девушка, вставая со своего места и медленными шагами направляясь к доске. Алиса даже не задумывалась о том, что она делает: сейчас её мысли целиком и полностью были заняты другим мыслительным процессом. Она не раздумывая вывела мелом решение и развернулась лицом к классу. И вновь жгучий взгляд упал на Минами. Подобно рентгену, глаза, цвета молочного шоколада, рассматривали местную школьную знаменитость, пытаясь понять, знает ли она что-нибудь. Не дождавшись ответа от сенсея и от самой себя, она медленным шагом прошла на свой ряд, а затем тихими шагами обошла задние парты, приближаясь к пишущей Мэй. Она на секунду замерла, будто пытаясь понять, что ей делать. Собственный звук шагов раздражал, как и неприятный скрип карандашей по белоснежным листам тетрадей.
- Минами…
Хладнокровным голосом с нотками угрозы произнесла Гетта, коснувшись плеча девушки пальцами. Далее, она подбирала слова, которые сейчас скажет. Так хотелось достать нож, и снести её розовласую голову… Но этого было делать нельзя, да и желание было мимолетным и лишь побуждением… паранойи?.. Безумия?.. Она металась в своих мыслях, пытаясь не сойти с ума от бешеного сердцебиения, которое отдавалось в висках глухим, болезненным стуком. Мысли в итоге пришли в порядок, и блондинка осталась спокойна, хотя бы ненадолго.
- Дай запасной карандаш… Мой сломался.
Требовательным, тихим голосом, с нотками раздражения, произнесла она, опустив глаза к розовой макушке. Ей было сложно сейчас разговаривать, так как собственный голос резал по ушам, а разговаривать с Мэй ей было сложнее вдвойне. Но почему её так тянет подойти к этой персоне?.. Заговорить с ней?.. Почему всё время кажется, что она смотрит на блондинку и видит её насквозь?..  Её буквально магнитом тянуло подойти поближе к лидерше местной рок-группы, и заговорить с ней. Но блондинка не могла, она не могла спросить у неё подобное: она либо что-то заподозрит, либо испугается и её рассекретят. А последнее значит только одно – Алиса не жилец, ибо правительству не нужны бесполезные люди, которые даже сокрыть содеянное не могут, и их рассекречивают не какие-нибудь крутые агенты, а обычные школьницы. Страх стать ненужной, страх смерти и боязнь чего-то неизведанного… Эти чувства волнами накатывали на разум Алисы, заставляя её выходить из душевного равновесия, которое с титаническими усилиями держалось внутри неё и чаще всего преобладало. Будь всё по-другому – весь класс бы оказался сейчас мертвым, а Гетту бы снова отправили на промывку мозгов, в связи с поехавшей крышей.

+1

5

Раньше Мэй не представляла, каково это – от страха не иметь возможности сомкнуть глаза на протяжении долгой, бесконечно длинной ночи. Увы, после этого не самого удачного вторника Минами хорошо, слишком хорошо прочувствовала на собственной шкурке подобного рода ощущения – и они ей совсем не понравились, но сделать девушка ничего не могла, так как катастрофически страдала из-за недостатка информации.
«Видела или не видела?»
Вопрос, подобно мерзкому кровососу, впился острыми зубами в нежную кожу внутреннего мира Минами, отравляя своей ядовитой слюной всё бытие девушки, не позволяя ей нормально существовать вот уже половину суток как. И если ночью это всё можно было списать на ночной ужас, на кошмар, вызванный полной луной и абсолютной тишиной (удивительное дело, но ни Михо, ни Мидорима, ни его сосед не издавали ни звука – и это напрягало ещё сильнее), то утром… Что этот животный ужас мог забыть в теле Мэй ранним утром, когда надо было вставать и собираться на учёбу? Это означало только то, что ужас был вызван не наваждением, не странным помутнением сознания, а вполне реальной причиной, и это… это пугало ещё сильнее, заставляя всё внутри сжиматься и скручиваться в тугую спираль, готовую в любую секунду развернуться и выстрелить в воздух залпом истерики, припадка, психопатии.
Но пока Минами была в состоянии держать себя в руках, пока ещё она могла ни внешне, ни внутренне не проявлять того, что в её жизни настали тяжёлые времена – корректор для кожи да натренированная улыбка, подаренные в своё время матерью и воспитанием соответственно, были ей в помощь. Вот только… долго ли ещё школьница могла удерживать себя в относительно адекватном состоянии?

Впрочем, злодейка-судьба не считала, что стоит помогать Мэй, напротив: старушка прикладывала максимум усилий для того, чтобы свести школьницу с ума – а по-другому никак нельзя было объяснить тот факт, что для D и С класса совершенно неожиданно решили провести внеплановый совместный урок. Возмущаться было бесполезно, да и зачем? Чему суждено случиться, того, вероятно, уже и не избежать… Минами оставалось только покрепче сжать зубы да пошире улыбнуться – так, чтобы никто не смог заподозрить наличие некоего смятения на её душе.
Но как же тяжело было не выдавать себя! Сколько требовалось усилий для того, чтобы сидеть и послушно записывать всё, что выводил на доске или просто надиктовывал преподаватель, а не смотреть в сторону одного единственного интересующего её объекта, который, как назло, сидел чуть впереди относительно розововолосой, тем самым создавая более удобный угол обзора! Но Минами старалась, и одна только ладонь знала, с какой силой ногти впивались в кожу – так, что аж до кровавых следов, до продавленной кожи и потихоньку обнажающегося мяса…
«Знает или нет? Видела или не видела?... и… убьёт или не убьёт?»
Вопросы стуком сердца отдавались в висках, по венам и нервам передвигались по всему телу, отдаваясь в каждой клеточке, каждом атоме организма, не позволяли о себе забыть ни на секунду. Мэй даже толком не смогла прочувствовать, как от страха потихоньку мутнело сознание, сцеплялись разные мысли в голове в один единый хоровод паники и отчаяния, как кожа покрылась мурашками, а по спине…
Голос преподавателя, назвавший Алису по фамилии, подобно потоку воды «вылился» на Минами, заставив её вздрогнуть и оторвать взгляд от тетради, в которой девушка старательно последние полчаса прятала своё лицо. Девушка чуть расширившимися от ужаса глазами наблюдала за светловолосой убийцей, медленно шедшей к доске, медленно писавшей решение, медленно разворачивавшейся к аудитории… Когда взгляды Мэй и Алисы пересеклись, Минами задержалась на секунды две-три, а потом отвела взгляд, вновь уставившись в тетрадь, как и полагается всякой приличной ученице.
Ну что за паранойя, право дело! Не могла же светловолосая девушка читать мысли по взгляду, верно? Да и не могла она вчера заметить Минами… Наверное, не могла…
«Что за глупости, Мэй! Не думай о плохом, и тогда она тебя ни в чём не заподозрит… В конце концов, она же не ненормальная, чтобы убивать людей просто за то, что они с ужасом смотрят на неё, верно? Но… Но причина ужаса… А если она всё-таки… Что же мне тогда де…»
Из омута мыслей Минами была властно вырвана осторожным прикосновением и морозящим душу голос, произнесшим её фамилию. Этот голос был самым последним голосом, который бы Мэй хотела услышать в тот момент, но, увы, обстоятельства не выбирают…
- Да, разумеется, - после секундного промедления ответила Мэй, подняв на Алису взгляд и аккуратно улыбнувшись ей одними уголками губ. Знало бы провиденье, как тяжело ей давалось каждое движение, сколько сил нужно было прикладывать для того, чтобы вести себя как ни в чем не бывало! Девушка достала из пенала ещё один карандаш и протянула его светловолосой убийце левой рукой – на правой были следы крови, и она лежала тыльной стороной на столе, так, чтобы никто не мог обнаружить три идеально повторяющих форму ногтей ранки.   
- Если сломается и этот, то у меня есть ещё карандаши, не стесняйся обращаться, - улыбка оставалась всё такой же вежливой, не став ни на йоту искреннее. Разумеется, мысленно Минами молилась о том, чтобы Алиса больше никогда в жизни не обращалась к ней с просьбами, но, увы, это было нереально…
И, будучи в некоем контакте с Геттайоки, Мэй поймала себя на полунеосознаваемом желании сорваться с места и убежать – убежать так далеко и так быстро, чтобы светловолосая убийца точно не смогла её достать… Увы, девушка не могла себе подобного позволить – ей оставалось молча сидеть и ожидать ответа Алисы.

0

6

Иногда ты осознаешь, что все обычные вещи в твоём внутреннем мире, не такие уж и обычные: при любой тревоге весь твой внутренний мир наполняется горькой желчью, сочится смертельным ядом и заливается чужой, темной кровью. И так противно бьётся сердце, зловеще стуча в груди и противно сокращаясь, будто мотор, перекачивая в тебе все эти эмоции круг за кругом… И ведь чувствуешь, как эта мышца, склизкая, твердая, неугомонная, поддерживает в тебе жизнь даже тогда, когда разум отмирает и остается трепыхаться только тело, наполненное самыми жуткими грехами, которым порой завидуют самые высокоранговые демоны. Иногда понимаешь, что тебе просто хочется превратить в животное: не слушать разум, не слушать других, а просто делать то, что тебе вздумается. Было бы оно во благо – никто бы и не отказывался от такой вольности, но чертов здравый смысл… Будь ты проклят.
А она всё прожигала взглядом тело Минами, оставляя на нём невидимые глазу ожоги с воображаемым запахом горелой плоти. На мгновение время будто остановилось: Алиса, смотрящая кукольным, бездушным взглядом, чуть склонила голову набок, потянув руку к карандашу. Минами что-то сказала, но девушка не слышала, она сейчас пыталась держать себя в руках, ведь нервы не на шутку были натянуты. Будто идеально натянутые гитарные струны, они норовились отдаться в руки пьяному гитаристу, который тут же порвет их по очереди. Тонкие пальчики плавно потянулись к письменному предмету, осторожно сжимая его ледяными пальцами. Обжигающе-холодные кончики пальцев, невзначай коснулись руки Мэй, и время вновь пошло своим чередом, вырвав Гетту из странного измерения, где секунды длятся, целую вечность. В этом, в реальном мире, её настигала новая порция паранойи: всё, всё вокруг казалось до жути подозрительным. Это место, эта вежливая улыбка на лице Мэй, этот карандаш…
«Нельзя выходить из под контроля. Это последнее, что должно со мной случиться… Я не могу терять над собой контроль только из-за того, что какая-то школьница прошла мимо… Но если она всё слышала – то жить не должна… Но убивать без веской на то причины я не могу… Тем более, не здесь, не сейчас… Я просто должна держать себя в руках…»
- Спасибо…
Чуть хриплым, морозящим кожу голосом, произнесла Геттайоки, плавно разворачиваясь и проходя на своё место. Она вновь заняла своё место, но от этого спокойней не стало: дикое желание решения этой нерешаемой задачи, занимало все мыслительные процессы Алисы. Тонкие пальчики покрутили карандаш, и крепко сжали его. Идеально наточенный грифель противно скрипнул по бумаге…
«Я не в состоянии нормально существовать и выполнять свои задачи, пока не буду знать наверняка… Я не могу допустить подобную оплошность, но и ни в чем неповинного человека тронуть не могу. Возможно, она и знать ничего не знает, а смотрит на меня так только потому, что просто боится…»
Ледяные пальцы чуть ли не до посинения сжимали этот несчастный карандаш. Блондинка была откровенно напряжена: ещё немного, и по классу начнут ходить мини-ураганы, а пол под ногами начнет заворачиваться в трубочку, да и всё, чего касается блондинка, в момент бы исказилось.

Она с нетерпением ждала этого момента: звонок с урока.  Такой противный по звучанию, такой громкий, что Алису чуть ли не наружу вывернуло. Карандаш в тонких, хрупких руках в эту секунду рассыпался на части из-за простого явления: Гетта неосознанно изменила парочку векторов, из-за чего карандашик разорвало изнутри на щепки от перенаправления вектора давления от пальцев в хаотическом направлении и воздействуя на воздух для создания пониженного давления вокруг сего предмета, добилась его полного уничтожения.
«Ну, ладно…»
На маленькой ладошке теперь лежала куча щепок, которые возвращать потенциальной жертве было нельзя. Но вновь проклятое притяжение заставило Алису встать и подойти к Мэй. И вновь глаза, цвета молочного шоколада, до жути холодным взглядом смотрели на лидершу школьной рок-группы. Она стояла около её парты и держала перед собой ладошку с останками карандаша. Почему-то, Геттайоки показалось это похожим на угрозу, мол «я сломала твой карандаш. То же самое будет и с тобой». Но речь блондинки была иной:
- Я его поломала. Думаю, в таком состоянии он тебе не нужен.
Спокойным голосом произнесла она, сжимая во второй руке ручку школьной сумки. Пальцы медленно впивались в кожаную ручку, в голову дикой пантерой ворвалась мысль о том, что внутри есть нож для разделки рыбы. Стук сердца заглушал все окружающие звуки, будто отстукивая один и тот же ритм: «убей». Снова и снова… Зубы стиснулись, чтобы не сорваться и не устроить кровавую баню. Ей всё сложнее становилось держать себя под контролем, ей нужно было успокоиться, чего бы ей это не стоило. Ещё мгновение, и рубильничек переключится в режим злой Алисы.
«Мне нужно уйти… Быстрее…»
Она резко развернулась, даже не записав домашнее задание и не дослушав учителя, который что-то объяснял лениво собирающимся ученикам. Она только и успела, что резким, агрессивным движением стряхнуть обломки карандаша в урну, что стояла у выхода. Она делала титанические усилия, чтобы идти, а не бежать сломя голову. Как трудно ей давалась любая медлительность, как медленно шла каждая секунда… Алиса хлопнула дверью, после чего просто сорвалась с места, расталкивая школьников и убегая подальше. Всё быстрее и дальше… Чем дальше – тем лучше. Сейчас она истерично пыталась найти себе место для того, чтобы изолировать себя. Глаза, полные безумия, бегали по каждой двери, которую она пробегала, чтобы найти хоть один пустой класс или помещение: ей нужно было где-то спрятаться. В итоге, была беспардонно открыта дверь подсобного помещения, а в углу сидела блондинка, впивающаяся в пол ногтями так, что от почти коротких ноготков оставались следы, подобные звериным. Кожа на кончиках пальцев была подвергнута многочисленным издевательствам в виде заноз, небольших царапин, которые сдирали кожу до крови. Жуткое зрелище, но его никто не увидит, ведь дверь то закрыта…

0


Вы здесь » School wars » Акционная » Ты сохранишь мой секрет... я заколочу его вместе с тобой в гробу.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC